4 сентября 1843 года на Сене у деревни Вилькье перевернулась лодка. Девятнадцатилетняя Леопольдина, старшая дочь Гюго, вышедшая замуж полгода назад, утонула: намокшие юбки потянули её вниз. Муж погиб, пытаясь её спасти.
Сам Гюго в это время путешествовал по Испании. Новость он прочёл в газете. «Мне принесли пиво и газету „Le Siècle“. Я прочёл. Так я узнал, что половина моей жизни и моего сердца умерла».
Через десять лет, уже в изгнании на острове Джерси, к нему приехала писательница Дельфина де Жирарден и привезла с континента модное развлечение — столоверчение. 11 сентября 1853 года стол наконец качнулся, и никто из присутствующих не усомнился: говорит Леопольдина.
Работало это так. Двое кладут ладони на столешницу, стол отвечает стуками: один удар — «а», два — «б», и дальше по алфавиту; на вопрос один удар значит «да», два — «нет». Чтобы получить одну стихотворную строчку, нужны были сотни ударов и вся ночь.
За столом сидели жена Гюго, его дети, друзья — и Огюст Ваккери, родной брат того, кто утонул вместе с Леопольдиной. Медиумом обычно был сын Шарль. Протоколы вели по очереди и крайне аккуратно.
Список собеседников “с той стороны” рос: Шекспир, Данте, Мольер, Галилей, Платон, Иисус — а с ними Тень Гроба, Драма и Смерть.
Кончилось всё в октябре 1855-го: у одного из участников прямо во время сеанса начался приступ буйного помешательства. Через несколько дней Гюго уехал. Печатать записи при жизни он не стал — боялся, что его сочтут сумасшедшим, их издали уже после его смерти.