Лондон, 9 июня 1870 года. Чарльз Диккенс умирает в своём поместье Гэдсхилл от инсульта, оставляя после себя незаконченный детективный роман «Тайна Эдвина Друда». Из двенадцати запланированных выпусков он успел написать только шесть — и никто не знает, чем должна была закончиться эта история.
Отсутствие концовки спровоцировало появление огромного количества слухов и мистических теорий о том, что остальные главы существуют, но где-то надёжно спрятаны самим Диккенсом или его семьёй по просьбе писателя.
Издательство Chapman & Hall — то самое, где печаталось большинство романов Диккенса, — нанимает вас, книжного детектива, чтобы пройти по следу рукописи и собрать утраченный финал.
Готовы? Тогда накиньте пальто, поднимите воротник и шагните в лондонский туман вместе с нами...
Работный дом
Газовый фонарь освещает каменное крыльцо с потрескавшимися ступенями. За тяжёлой дверью — длинный коридор, пропахший варёной капустой и дезинфекцией: здесь дети-сироты шьют мешки по шестнадцать часов в день, а приходские чиновники ужинают жареной курицей в соседней комнате.
На пороге вы находите записку — бумага пожелтела, чернила выцвели, но слова ещё можно разобрать:
«Я родился в этих стенах, и у меня не было ни имени, ни семьи — только номер в приходской книге. Однажды я совершил поступок, от которого содрогнулся весь работный дом: попросил добавки каши. За это от меня решили избавиться, пообещав пять фунтов любому, кто заберёт меня в ученики.
В каком романе живёт моя история?»
Адвокатская контора
Высокий письменный стол из красного дерева, запах сургуча и свежих чернил, стопки гроссбухов от пола до потолка. Мы — в адвокатской конторе «Эллис и Блэкмор». Старший клерк сгорбился над столом, и свеча отбрасывает его тень до самого потолка; рядом сидит мальчик-ученик в костюме не по размеру — это Чарльз Диккенс, который в пятнадцать лет поступил туда на службу младшим клерком.
На столе лежит свёрнутый лист бумаги, прижатый чернильницей:
«Я возглавил могущественную торговую фирму, чья вывеска с гордостью сообщала о продолжении моей династии. Старшую дочь я не замечал, а к жене относился как к дорогому приобретению, призванному украсить мой статус. Я свято верил, что за деньги можно купить всё, пока не потерял единственного, кого любил, не лишился состояния и не понял, что на самом деле деньги не решают ничего.
Как называется мой роман?»
Канцлерский суд
Мы в Канцлерском суде. В полумраке зала пахнет старым пергаментом и плесенью, стопки пожелтевших, перевязанных бечёвкой дел громоздятся до самого потолка, а в густой тишине слышно лишь скрип перьев да сонное бормотание судьи где-то в глубине зала.
В юности Диккенс работал судебным стенографистом и отлично изучил изнанку британского правосудия, а позже и сам горько пострадал от Канцлерского суда. В 1844 году он подал сюда иск против пиратов, укравших его «Рождественскую песнь», и выиграл дело, но ответчики объявили себя банкротами, и все огромные судебные расходы легли на плечи автора.
Среди бумаг в зале суда вы находите сложенную вчетверо страницу:
«В этих стенах одно дело длится так долго, что уже никто не помнит, с чего оно началось: истцы состарились, адвокаты разбогатели, а всё наследство без остатка ушло на оплату судебных издержек. От бездушного холода этой машины стынет кровь.
О каком произведении идёт речь?»
Долговая тюрьма Маршалси
В 1824 году отец Чарльза Диккенса, Джон, был арестован за долги и заключён в тюрьму Маршалси. Почти вся семья переехала к нему — так было принято: жёны и дети должников часто жили в тюремных стенах вместе с ними. За воротами остались только старшая сестра и двенадцатилетний Чарльз, которого отправили работать на фабрику ваксы.
Много лет спустя Диккенс навестил уцелевшие корпуса Маршалси — в мае 1857 года, когда дописывал роман, рождённый из этого воспоминания. Сейчас мы находимся в одной из камер этой тюрьмы и видим на стене нацарапанные буквы:
«Я родилась в этих стенах. Мой отец попал сюда за долги, и хотя я выходила в город на заработки, моим настоящим домом на долгие годы оставалась тюрьма. Меня звали маленькой и незаметной, но я оказалась сильнее всех.
Как называется мой роман?»
Редакция журнала «All the Year Round»
Мы добрались до последней локации. На этот раз мы в светлом, хорошо протопленном кабинете: высокие книжные шкафы, стопки рукописей, свежие типографские гранки на столе.
Это редакция журнала, который Диккенс основал в 1859 году и выпускал до самой смерти — именно здесь, выпуск за выпускoм, впервые увидели свет «Повесть о двух городах» и «Большие надежды».
На редакторском столе — последняя загадка:
«Я — деревенский мальчик, которому однажды пообещали богатое наследство, но я стыдился человека, который на самом деле его создал. Тайный благодетель дал мне деньги, образование и пропуск в высший свет. Я был уверен, что за всем этим стоит эксцентричная старая дама в истлевшем свадебном платье. Я ошибался. Мои деньги заработал ссыльный каторжник, и они пахли кандалами.
Как называется мой роман?»
Финал
Вы разворачиваете все пять страниц, что отыскали, и обнаруживаете, что это не финал «Тайны Эдвина Друда». Вернее, не тот финал, которого вы ожидали. На каждом листе — не сюжетная развязка, а вопрос.
Пять вопросов, которые Диккенс задавал в каждом из своих романов на протяжении тридцати с лишним лет:
Справедливо ли, что одни рождаются в работном доме, а другие — в роскошном особняке?
Можно ли измерить человека деньгами?
Кого на самом деле защищает закон?
Бывает ли долг, от которого нельзя освободиться?
Делают ли «большие надежды» нас лучше или просто богаче?
Диккенс не дописал свой последний роман. Но главный его сюжет — неравенство, деньги и человеческое достоинство — пишется до сих пор. И ответы на его вопросы ищут уже не романисты, а экономисты, социологи и публицисты. Поищите и вы — мы подобрали для вас отличные книги по теме.